Примерно через месяц после первого поцелуя Вера вдруг обнаружила, что осталась практически без подруг, а Ольга Первухина превратилась в настоящую врагиню. Когда Вера попыталась выяснить у Ольги, в чем причина такой резкой перемены отношений, Первухина ответила на удивление честно:

— Ты прямо изпод носа увела у меня Рогачева! Какая ты мне после этого подруга?

— Я ни у кого его не уводила, — возразила Вера. — Он ни с кем в тот момент не встречался.

— Вот именно, что он был совершенно свободен, и я как раз собиралась предложить ему встречаться со мной!

— Прямо так сама и предложила бы?

— А что в этом странного? Сейчас не девятнадцатый век! И даже не двадцатый! У нас с парнями абсолютно равные на этот счет права! — с вызовом ответила Ольга.

Вера пожала плечами, потому что както не совсем была уверена в равенстве. Вернее, ей совсем не хотелось этого равенства. Ей было очень приятно, что Алик подошел к ней сам, сам предложил встречаться, сам первым поцеловал. То есть выходило, что она, Вера, ему не навязывалась, что он сам ее полюбил. Впрочем, о любви Рогачев ей пока не говорил, но ведь все ясно и так: того, кого не любят, не целуют. Да и вообще… они встречаются всего второй месяц. Скажет еще. Не все сразу. Его признание еще впереди, и от этого так сладко замирает сердце.

— Ну… теперь ведь ничего не изменить… — проронила она, чтобы хоть чтото ответить Первухиной.

— Почему вдруг ничего?! — выкрикнула Ольга, и лицо ее так противно заострилось, что Вера невольно отпрянула от подруги. Такой некрасиво злой она ее никогда еще не видела. А Ольга между тем продолжила: — Ты вполне можешь дать ему от ворот поворот!

— Зачем? — едва прошептала Вера.