— А затем, что я твоя лучшая подруга, а ты заставляешь меня страдать от безответной любви!

Вера содрогнулась. Первухина слишком резко выкрикнула про безответную любовь, будто провела железом по стеклу. Про любовь ведь надо говорить тихо, еле выдыхая: я… его… люблю… Впрочем, откуда Вере знать, как говорят про любовь безответную? У неето с Аликом полная гармония!

— Оля, — с большим терпением в голосе проговорила тогда Вера. — Даже если я дам Рогачеву, как ты выражаешься, от ворот поворот, это вовсе не значит, что он тут же полюбит тебя. Знаешь же поговорку: «Насильно мил не будешь»!

— С чего ты взяла, что насильно? Тебя не будет рядом, он внимательно присмотрится ко мне и поймет, что я ничем не хуже! Ведь ты не будешь же утверждать, что я хуже?!

Вера отступила от разошедшейся не в меру подруги еще на шаг назад. Нет, конечно, Ольга не была хуже. Более того, Вера всегда считала, что Первухина гораздо выигрышнее ее смотрится. Она яркоглазая, с кудрявыми темными волосами, которые эффектно распадаются на отдельные блестящие прядки. Кажется, что вокруг головы девочки стоит дрожащая дымка. Но даже ради своей лучшей подруги с чудесными глазами и волосами Вера неспособна поступиться своей любовью. Да, любовью. Тогда она первый раз назвала свое чувство к Алику любовью. А подруге сказала так:

— Знаешь, Оля, ты совсем не хуже меня, но люди выбирают друг друга не только по красоте…

— А по чему же еще?

— Не знаю… По велению сердца, наверно…

— Ой, вот только не надо мне этих красивых сказок про сердце и красивую душу! — еще злее рявкнула Первухина. — Не верю я в них! Просто кто вперед успел, тот и съел! Отступись от Алика, Верка! Пока добром прошу!

— Что значит «пока добром»? — в полной растерянности спросила Вера.

— А вот если не отступишься, тогда и узнаешь, что будет потом!

— Я не отступлюсь…

— Не отступишься?!